«Таинственный» покупатель из Китая

ИТАК, ЭТИ ВОИНСТВУЮЩИЕ безумцы, известные в популярных СМИ как «золотые жуки», а в ФБР — как диверсанты, очевидно, на прошлой неделе дождались столь желанного заголовка.

«Китайский центральный банк всерьез скупает золото», — объявила Financial Times. «Оказывается, Народный банк Китая скупил немало», — согласился обозреватель Reuters.

Наконец-то, мы в восторге! Пекин покупает золото на открытом рынке! FT продолжает рассказ:

«Объем китайского импорта из Гонконга, на который приходится большая часть его международных закупок, вырос до 227 тонн за последние три месяца 2011 года, как сообщили из Гонконга. Объем производства в стране, которая является крупнейшим золотодобытчиком, составил около 100 тонн за квартал, то есть общий объем предложения металла достиг не менее 330 тонн.

Это сравнимо с данными по спросу ­(191 тонна) на золотые украшения, слитки и монеты, на которые приходится большая часть китайского спроса, предоставленными в четверг Всемирным золотым советом».

Учитывая, что экспорт золота запрещен, получается приличная разница — целых 139 тонн. К какому выводу пришла FT? В результате «вмешательства» и «может быть» от двух ведущих аналитиков, должно быть, превышение предложения над спросом ушло в Народный Банк Китая. Должно быть?

Что ж:

• Информация поступила из 3 различных источников, один из которых — официальное агентство, второй представляет добывающую промышленность, а третий пытается обеспечивать продажи конечным потребителям на втором по величине рынке золота и самой населенной стране мира;
• Скорее всего, Thomson Reuters GFMS (которое занимается сбором данных для WGC) пересмотрит эти показатели спроса в сторону повышения. Эти данные являются лучшей доступной информацией, и в последние годы они ежеквартально менялись в сторону повышения. И даже с учетом первичных показателей уровень розничных продаж ювелирных изделий и инвестиционных продаж в среднем ежегодно возрастал на 36% с 2001 года. Именно на этот тренд и стоит ориентироваться в реальном времени;
• Нет, показатели спроса на конечный продукт пересмотрены не будут. Но неужели 75-процентное повышение было бы менее вероятным, чем увеличение государственных резервов (официально составляющих 1054 тонны) Народным Банком Китая более чем на 13% за 3 месяца? И именно за те три месяца, когда цена золота в среднем достигала $1684 за унцию, то есть самого высокого уровня в истории, кроме прошлогоднего рекорда в $1702, зарегистрированного в июле-октябре?

Мы как-то сомневаемся, что китайский центробанк хватал каждую восьмую унцию в мире с октября по рождество. В особенности потому, что если пекинские законодатели были «тайным» покупателем, зачем же тогда они усложнили ввоз золота для китайских компаний, ведущих операции с золотом?

Как сообщает наш друг Брюс Икемизу (Bruce Ikemizu) из Standard Bank в Токио, начиная с этого месяца, китайским оптовым продавцам придется добиваться разрешения на каждую поставку золота не только от Народного Банка Китая, но и от бюрократов из Государственного валютного управления (SAFE). «Так что теперь процедура импорта золота отнимает больше времени», — отмечает Брюс.

Как ни странно, именно SAFE было той самой конторой, которая скопила 600 тонн с 2003 по 2009 год, которые официально перешли к НБК, о чем он и сообщил три года назад в своих последних публичных новостях. Так почему кто-то, кто покупает золото — и уже платит почти самую высокую цену в истории — хочет сдержать предложение?

«В среднесрочной перспективе мы знаем, что китайский центральный банк и другие азиатские центральные банки с крупными валютными резервами увеличили свои золотые запасы», — заявил Financial Times Маркус Грабб (Marcus Grubb) из Всемирного золотого совета. Частичное использование разницы с прошлого квартала «согласуется с этим». Но скупить все 139 тонн, как предполагает заголовок FT?

На самом деле и ВЗС, и Филлип Клапвийк (Phillip Klapwijk) — который также отметился в статье FT — добавили, что банки-дилеры и другие накопители запасов тоже могли входить в число кандидатов. И это было бы разумно после гонки за обеспечением поставок в начале 2011 года. Так как объем золотого импорта через Гонконг — задолго до праздников в честь Лунного Нового года 2012 — действительно достиг пика в ноябре. Затем в декабре, с приближением праздничных мероприятий, эти показатели существенно снизились.

Более того, когда в конце прошлого сентября лондонская цена упала, гонконгская наценка утроилась и подскочила выше $3 на унцию. Так что естественной реакцией было бы позвонить британскому поставщику и забронировать новые поставки. Низкие цены плюс жирная наценка, если металл прибудет вовремя? Какой трейдер отказался бы от такой возможности? Потом на октябрь и ноябрь пришелся период рекордных объемов импорта золота через Гонконг в Китай. Однако наценка быстро упала (по данным Reuters), снизившись до $1 на унцию уже в октябре.

Такова сложность физического рынка — поставка требует брокеров и доставки, а оптовикам нужны складские запасы. Не бог весть какой повод для заголовка, правда же?

Накопление запасов — обычное явление для базовых металлов и нефти. Сегодня специалисты Standard Bank по товарным рынкам предполагают, что запасы серебра в Китае эквивалентны 15-месячному объему промышленного спроса. И если Пекин действительно ведет борьбу за импорт металла, тогда зачем сразу после январских празднований китайского Нового года — единственного крупнейшего события в календаре китайских золотых закупок — он создал новый барьер для китайских импортеров золота?

Наши соображения? Несомненно, Китай покупает золото напрямую у добывающих компаний. После этого в рознице не хватает металла. Чтобы обеспечить предложение для того, что оказалось еще одним хорошим китайским Новым годом, импортеры резервировали металл заранее и часто. Но после утроения объема ввозимого золота в 2011 году, время, выбранное SAFE для своего маневра — сразу после Нового года и всего через две недели после того, как Индия удвоила свои таможенные пошлины на ввоз золота и серебра — дает повод предполагать, что Пекину грозит риск торгового баланса, вызванный ростом спроса со стороны китайских домохозяйств.

Китай: золото против торговли — фиолетовым — текущий счет в % от ВВП, зеленым — спрос на золото из частного сектора в % от ВВП.

«МВФ понижает прогноз по профициту счета китайских текущих операций», — объявила на прошлой неделе Wall Street Journal.

«Активное сальдо торгового баланса Китая сократилось с $305,4 млрд в 2010 году до $201,1 млрд ($187,37 млрд) в 2011 году. Что более важно, доля активного сальдо от валового внутреннего продукта снизилась примерно до 2,7%... приблизившись к десятилетнему минимуму».

Сейчас, «когда китайский профицит текущих операций существенно снижается, — утверждает профессор Университета Пекина Майкл Петтис (MichaelPettis), — все больше людей в стране призывают к интервенционистским мерам по сдерживанию этого спада, включая ослабление [юаня], или хотя бы приостановку его укрепления».

Комментарий Петтиса должен напомнить нам, что Пекин — это большая бюрократия со множеством противоречивых мнений и голосов. Обесценение юаня выглядело бы как чрезвычайно агрессивное решение для его так называемых друзей из Вашингтона, особенно тех американских политиков, которые говорят о «нарушении» Китаем международных законов. Но попытка приостановить — или, скорее, замедлить темп роста импорта не выглядела бы настолько грубой.

Это новое правило уже беспокоит банки, импортирующие золото, но оно, скорее, лишь отсрочит, нежели сдержит приток металла. Все же оно является реверансом в сторону потенциальной утечки китайских резервов иностранной валюты, которой золото стало для Индии — по-прежнему крупнейшего мирового потребителя, импортировавшего вдвое больше металла за 2011 год, чем Китай, из-за отсутствия внутренней добычи, способной удовлетворить спрос, как со стороны центрального банка, так и со стороны частных клиентов.

Индия: золото против торговли — фиолетовым — текущий счет в % от ВВП, зеленым — спрос на золото из частного сектора в % от ВВП.

Потребность Индии в металле, который она не производит, легко заметить в ее торговом балансе. В единственной стране с отрицательное сальдо в регионе, как отмечает Morgan Stanley, этот отток наличных в золото в 2011 году также сказался на обменном курсе рупии, который упал к доллару на 15%, когда валютные рынки пытались форсировать коррекцию.

Ведь даже с учетом новых рекордных максимумов цен на золото в рупиях, несмотря на 20-процентный спад для американских инвесторов после сентябрьского рекорда, годовой спрос на золото в Индии все равно вырос в 2011 году по сравнению в 2010 годов в долларовом отношении, установив свежий рекорд в размере $46 млрд, по данным Всемирного золотого совета, и составляет более трех четвертых дефицита текущего счета страны.

«Мы надеемся сдержать импорт, чтобы рупия укрепилась к доллару», — признал неназванный высокопоставленный чиновник, процитированный в India Today, после того как Нью-Дели увеличил ввозные пошлины и предоставил налоговые льготы местному лобби вторичной переработки в январе. Пекинские эксперты-аналитики одинаково уклончивы во мнении по поводу попытки сдержать импорт золота. Но ложный выпад Китая должен напомнить быкам на рынках драгметаллов, что массовый рост азиатского спроса может стать угрозой сам себе.

Во-первых, высокие цены могли отпугнуть новых покупателей, как слишком явно демонстрирует западный спрос на ювелирные изделия с 2005 года. Замедление темпов роста ВВП, усугубленное сокращением положительного торгового баланса, еще больше увеличит этот риск. Но сейчас основную угрозу для ненасытной азиатской скупки золота, возможно, представляет государственное вмешательство, особенно в Китае — на рынке, начавшем ослабление контроля над рынком золота десять лет назад, и где совокупный рост в стоимостном выражении ежегодно в среднем составлял 36%.

Китайским покупателям золота не нужна помощь в форме завлекательных заголовков. Но на данный момент им нужно благословение Пекина.