Дело не только в перетоке благосостояния — все гораздо хуже

Что делает среднестатистический человек, когда у него заканчиваются деньги до конца месяца? Согласно данным Федеральной резервной системы, почти половина домохозяйств в США тратят все до последнего пенни (или больше, чем зарабатывают за месяц). Подобно семьям, жонглирующим кредитными картами, правительства часто используют займы, чтобы восполнить пробел, только в гораздо большем масштабе.

К сожалению, некоторые люди прибегают к более отчаянным средствам для погашения долгов, если больше не могут занять. Но почему-то считается, что правительства, управляемые людьми, действуют как-то по-другому, и это одна из величайших загадок нашего времени.

Ключевое отличие в том, что правительства могут скрывать перерасход средств с помощью сложных финансовых механизмов и жаргонов по типу «количественное смягчение». Это когда центральный банк создает доллары, чтобы купить государственные долговые обязательства на новые деньги. Это увеличивает денежную массу и снижает покупательную способность каждого доллара. И это только один из способов. Есть еще «фискальные стимулы» и «регулирование кривой доходности».

Результат, однако, один и тот же: покупательная способность правительства растет, в то время как покупательная способность населения постепенно снижается.

Что делают правительства, когда не могут занять достаточно денег

Цикл обычно начинается достаточно безобидно. Правительству не хватает налоговых поступлений на то, что оно хочет сделать, поэтому оно занимает деньги.

Однако правительство никогда по-настоящему не выплачивает долг. Оно выплачивает проценты, чтобы на руках было больше денег, которые можно потратить, и в то же время продолжает занимать, чтобы выполнить больше предвыборных обещаний политиков.

Затем, когда оно больше не может занимать для оплаты программ и выплат, которые оно хочет финансировать, оно прибегает к воровству.

Конечно, это никогда не называют воровством напрямую. Они используют такие термины, как «количественное смягчение», а это лишь причудливый способ сказать, что будет напечатано больше денег. Это приводит к тому, что деньги в карманах жителей и на их банковских счетах будут стоить меньше.

Называйте это количественным смягчением или инфляцией, как сами захотите. Это кража вашей покупательной способности, о которой вам не рассказывают.

Как для этого используются центральные банки

Как недавно заметила Financial Times, аналитики все чаще называют это новой эпохой «фискального доминирования», когда правительства с большими долгами оказывают давление на центральные банки, заставляя их удерживать низкие ставки, чтобы снизить затраты на обслуживание долга.

Идея низких процентных ставок заключается в том, что они должны стимулировать заимствование средств потребителями и предприятиями для увеличения расходов в экономике, ведь именно так правительства обычно представляют себе растущую экономику.

Проблема в том, что необходимость сохранения низких процентных ставок обусловлена предполагаемой слабостью экономики, и это восприятие заставляет глобальных инвесторов нервничать по поводу финансирования долга таких экономик.

Агентство Bloomberg сообщило, что политическая нестабильность во Франции и Японии привела к появлению «политической надбавки» к облигациям — инвесторы требуют повышения ставок, чтобы компенсировать риски.

Именно поэтому правительства начинают обесценивать свои валюты, чтобы дальше обслуживать долг и занимать.

И именно поэтому центральные банки и крупные инвесторы, такие как Рэй Далио, покупают золото и другие драгоценные металлы, а также рекомендуют другим делать то же самое.

Это основная причина слабости облигаций и валюты. С начала года цена на золото выросла более чем на 50%, а цена серебра — более чем на 78%. По мнению многих аналитиков, это является четким отражением того, что капитал переходит из финансовых активов, основанных на долгах, в материальные драгметаллы.

Обесценивание — идея не новая

Практикой обесценивания валюты пользовались еще в Древнем Риме. Когда случался кризис доходов, правители добавляли в золотые и серебряные монеты неблагородные металлы, чтобы увеличить свою покупательную способность без изменения номинала монет. Очевидно, что это снижало внутреннюю ценность монет, а вместе с тем и покупательную способность. Отсюда и происходит термин «обесценивание».

Как отмечает экономист МВФ Барри Айтенгрин, «обесценивание монет было удобным способом налогообложения». Современные правительства достигают того же результата за счет создания денег.

Сегодня о вашингтонской версии того же процесса можно узнать из отчетов: общий федеральный долг США в настоящее время приближается к $38 триллионам долларов.

Каждый новый раунд заимствований, каждый долговой аукцион вводят в обращение все больше долларов, незаметно снижая покупательную способность остальных долларов. Вот как выглядит современное обесценивание – результат тот же, но обнаружить его гораздо труднее, чем классическое обесценивание серебряных и золотых монет.

Как бы то ни было, граждане и вкладчики оказываются в проигрыше.

Новая норма

По данным МВФ, за последнее десятилетие крупнейшие центральные банки в совокупности увеличили свои балансы более чем на $25 триллионов долларов.

Это расширение стало постоянной чертой фискальной политики – то, что некоторые экономисты теперь называют «структурным обесцениванием», потому что оно уже является частью системы.

Дела все хуже с каждым годом, и центральные банки с мудрыми инвесторами признают, что ситуация с долгами и валютой не улучшится после инфляции.

Экономисты описывают ту же динамику, когда предупреждают, что номинальный прирост может замаскировать реальные потери, если учесть инфляцию. То, с чем пенсионеры, живущие на фиксированный доход, слишком часто сталкиваются.

Правительства привыкли тратить больше, чем получают, – это постоянный структурный дисбаланс. По данным Бюджетного управления Конгресса, с 2001 года в США ежегодно наблюдается дефицит бюджета.

Специалисты по финансовому надзору отмечают, что, несмотря на многолетние дебаты, ни одна из сторон не выдвинула надежного долгосрочного плана по сбалансированию федерального бюджета.

Недавнее закрытие правительства иллюстрирует тупиковую ситуацию. Как поясняет Reuters, одна сторона хочет увеличить внутренние расходы, другая – расходы на оборону, но обе стороны согласны тратить больше, а не меньше.

Тенденция очевидна — теперь давайте сосредоточимся на том, что мы можем с этим сделать.

Даже в самых мрачных обстоятельствах есть надежда

Поскольку большая часть сбережений американцев все же в долларах, их конечная покупательная способность зависит от инфляции и денежно-кредитной политики. Согласно данным Индекса потребительских цен США, с момента основания Федеральной резервной системы доллар потерял более 90% своей покупательной способности. Это означает, что мы не можем предсказать будущую покупательную способность сегодняшних сбережений.

Но когда валюты теряют покупательную способность, активы, имеющие внутреннюю ценность, преуспевают. Драгоценные металлы стремительно растут, потому что все остальное начинает выглядеть менее надежным. Я называю эту тенденцию Великой переоценкой.

Продолжающееся обесценивание мировых валют кажется неизбежным. Долги слишком большие, а тратить меньше никто не хочет. Я говорю не только о США – это глобальное явление, особенно заметное во Франции, Великобритании и Японии.

Вопрос в том, как долго доллары будут справляться в новом мире? Многие задают тот же вопрос, и я не думаю, что резкий рост цен на золото и серебро — не просто случайность.