Пошлины Трампа на золото: повышение доходов или предпосылка к переоценке?

Хотя золото редко становится объектом протекционистских мер — в отличие от цветных металлов, сельского хозяйства или промышленных товаров, — это решение нельзя упускать из виду как из-за его непосредственного воздействия на рынок, так и из-за потенциальных последствий для будущей денежно-кредитной политики.

Вероятные цели

С экономической точки зрения, существует несколько вероятных причин (и возможны их комбинации) для принятия столь резких и внезапных мер.

1. Повышение доходов. Самое простое объяснение — налог на импорт дорогостоящих товаров в 39% является хорошим источником дохода, особенно если речь идет о товарах со значительным ежедневным объемом операций.
2. Целью является Швейцария. Пошлина также может быть направлена в первую очередь против Швейцарии, ключевого игрока в мировой переработке золота и производстве слитков. Швейцария занимает центральное место в цепочке поставок золота, поскольку она перерабатывает и стандартизирует большую часть золота в мире перед его распределением. Путем введения пошлины на импорт крупных партий золота США могут ограничить способность Швейцарии продавать аффинированное золото по выгодным ценам, что пошатнет ее доминирующее положение. Этот шаг снизит зависимость от швейцарской переработки драгметалла и может стать ответом на недавнюю напряженность в отношениях между Швейцарией и США из-за торговых и пошлинных споров. Это сигнализирует о том, что США намерены наказать Швейцарию за ее кажущуюся непримиримость в обсуждении пошлин, а также пытаются лишить ее некоторого контроля над ценообразованием на золото за рубежом.
3. Ограничение предложения и контроль над рынками. Со стратегической точки зрения, администрация, возможно, пытается ограничить приток иностранного золота на рынок США. Сделав импорт слитков весом в 100 унций непомерно дорогим, политики могут сократить приток, снизить внутреннее предложение и потенциально повлиять на цены. Этот подход напоминает прошлые случаи, когда правительства стремились контролировать доступность золота на внутреннем рынке в преддверии существенных изменений в политике.
4. Борьба с отмыванием денег и повышение затрат на соблюдение требований. Золото часто используется в международных сделках, особенно среди институциональных инвесторов или состоятельных частных лиц, как способ перемещения ценного товара через границы с меньшими ограничениями. Из-за пошлины проведение таких крупных транзакций в пределах границ США может стать дороже, и привлекательность золота для этих целей снизится. Хотя эта пошлина не касается напрямую вопроса отмывания денег, она может ограничить возможности для данной деятельности.
5. Позиционирование в преддверии серьезных изменений в политике. Пошлина на импорт золотых слитков весом более 100 унций может стать подготовительной мерой для США по переоценке своих золотых запасов, которые в настоящее время оцениваются по курсу $42 доллара за унцию. Пошлина может предотвратить арбитраж, ограничив способность спекулянтов покупать золото по более низким международным ценам и продавать его внутри страны по более высокой цене в будущем, особенно если США планируют переоценить свое золото в соответствии с рыночной ценой в районе $3.200 долларов за унцию. Это также будет способствовать накоплению драгоценного металла внутри США, гарантируя, что внутреннего предложения хватит для потенциального частичного или полного обеспечения доллара золотом. Кроме того, пошлина может стабилизировать внутренние цены на золото, смягчить спекуляции и подготовить рынок к переоценке, сигнализируя о намерении отказаться от исключительной поддержки доллара. Это сократило бы внешние манипуляции и помогло США сохранить контроль над своими запасами золота, облегчив переход к новой денежно-кредитной системе и одновременно укрепив позиции доллара в мире.

Арбитраж

По иронии, если пошлина приведет к устойчивой премии к внутренним ценам на слитки весом 100 унций — либо из-за более высоких затрат на импорт, либо из-за ограничения поставок, — это может привести к крупномасштабному арбитражу, на предотвращение которого, возможно, и была нацелена эта мера.

Арбитраж возникает, когда на разных рынках появляются расхождения в ценах на один и тот же актив, что позволяет трейдерам покупать по низкой цене в одном месте и продавать по высокой в другом. В этом случае, если цены на золото в США резко вырастут по сравнению с Лондоном, Цюрихом или Гонконгом из-за введения пошлины, у участников рынка появится стимул найти способы обойти пошлину или начать переплавлять золото в формы, которые не подпадут под пошлинные условия (например, слитки меньшего размера или монеты), для импорта по более низкой цене.

На институциональном уровне золото могут начать отправлять в юрисдикции, где не взимают пошлины, перерабатывать его в необлагаемые налогом единицы и возвращать на рынок США. Что касается фьючерсов, арбитражеры могут использовать механизмы поставки на COMEX, свопы или другие структуры деривативов, чтобы компенсировать разницу между искусственно завышенной внутренней ценой и ценой на мировом рынке. Хотя такая деятельность в конечном итоге сократит разрыв, в промежуточный период она может принести неожиданную прибыль, что, по иронии судьбы, подорвет намерение ограничить предложение и повысит волатильность на рынке, который стремятся контролировать.

Исторические прецеденты

Хотя сегодня в Соединенных Штатах используют фиатные деньги, федеральное правительство имеет богатую историю прямого и косвенного вмешательства в рынок золота — часто под прикрытием «денежно-кредитной стабильности» или «национальных интересов».

Самый известный эпизод произошел в 1933-1934 годах, когда администрация Рузвельта, столкнувшись с банковским кризисом и глубокой дефляцией, сначала запретила частное владение большинством золотых монет и слитков, а затем повысила стоимость золота с $20,67 доллара за унцию до $35. Это привело к девальвации золотого содержания доллара почти на 41%, и благосостояние в значительной степени перешло от частных лиц к правительству.

Важно отметить порядок действий — сначала ограничили права на владение золотом, а затем провели переоценку.

В начале 1970-х годов президент Никсон закрыл золотое окно, разорвав связь между долларом и золотом. Несмотря на то, что меру называли временной, это фактически было концом золотого стандарта, что развязало ФРС руки.

Даже после того, как курс доллара стал плавающим, интервенции продолжались. В конце 1970-х годов, когда инфляция ускорилась, а цены на золото выросли, Казначейство начало крупномасштабные продажи золота и стало активно использовать свопы — иногда в координации с другими центральными банками — для сдерживания роста цен. Эти усилия часто были скорее символическими, чем решающими, но они укрепили мнение о том, что власти США рассматривают цены на золото как вопрос политики.

Пошлина в 39% на импорт золота подчеркивает основную проблему, побудившую EC Harwood основать Американский институт экономических исследований, — сохраняющуюся угрозу вмешательства правительства в личную свободу и надежные деньги. Хотя рынок золота должен отражать частный спрос, предложение и глобальные инвестиционные потоки, его сигналы часто искажаются политикой, преследующей краткосрочные политические цели. Эта пошлина, с ее внезапным введением и целенаправленным воздействием, может привести к искажению рыночного ценообразования и подавлению экономической свободы. Это подчеркивает тот факт, что во времена финансовых трудностей или геополитических рисков правительства часто обращаются к золоту как к удобной мишени для интервенций.

Непосредственные последствия, скорее всего, больше всего ощутят крупные трейдеры и институциональные инвесторы, поскольку разница в ценах на рынке США увеличится, а ликвидность снизится. История показывает, что такие меры редко принимаются изолированно, и это может сигнализировать о более широком изменении денежно-кредитной политики США, будь то в целях повышения доходов или что-то более существенное.