Китайские банки сокращают риски в торговле «бумажным» золотом

The Business Times сообщила, что Промышленно-коммерческий банк Китая (ICBC) с 24 июля прекратит предлагать индивидуальным инвесторам услуги по трейдингу драгметаллами с привязкой к Шанхайской бирже золота. Postal Savings Bank of China, Ping An Bank и China Guangfa Bank сделали аналогичные заявления или готовятся покинуть этот рынок.

Это важное решение! С другой стороны, Китай не отменяет все спекуляции на рынке золота. Так зачем эти изменения? Как сообщает SCMP, банки ужесточают контроль за рисками после недавней волатильности цен на золото.

Этим обусловлено повышение требований к гарантийному обеспечению. (По сообщениям, некоторые китайские кредиторы существенно повысили требования для торговли драгоценными металлами, плоть до 140%!).

Они обеспокоены тем, что трейдеры с заемными средствами могут быть застигнуты врасплох резкими колебаниями цен. Требования к гарантийному обеспечению в размере 140% является фактическим запретом на спекуляции.

Что я нахожу интересным, так это то, что кредиторы могут, по сути, запретить торговлю, не прибегая к правовой системе, просто повысив требования к обеспечению. Никакого нового законодательства, никаких официальных изменений в политике регулирования. Я понимаю это так: кредиторы видят риски там, где их не видят спекулянты.

Почему? При кредитном плече 10:1 (типичном для большинства видов торговли сырьевыми товарами) повышение цены на 10% удваивает ваши инвестиции. Снижение цены на 10% приводит к потере всех средств. Что еще хуже, кредиторы могут потребовать дополнительного капитала (страшный и ужасны маржин-колл), и, если у спекулянта недостаточно капитала для обеспечения своих ставок, его позиции могут быть ликвидированы без его согласия.

Кредитное плечо может превратить обычную коррекцию в вынужденную распродажу, что приведет к снижению цен, что приведет к еще более вынужденным продажам.

Поэтому все просто: китайские банки снижают риски. Как для себя, так и для своих клиентов.

Это подводит к более важной теме, на мой взгляд.

Бумажные обещания становятся предметом более пристального внимания

Даже если непосредственной мотивацией является контроль рисков, направление все равно довольно интересное.

Китай годами пытается усилить свое влияние на мировом рынке золота. Шанхай стремится играть более значимую роль в формировании мировых цен на золото. Гонконг также работает над укреплением своей инфраструктуры в сфере торговли золотом.

Агентство Reuters недавно сообщило, что в июне центральный банк Китая пополнил свои резервы на 480.000 унций золота, что стало самым крупным месячным приростом за более чем два с половиной года. Китай закупил драгметалл 20-й месяц подряд.

Все это делает историю с ICBC довольно занимательной. Китай не отказывается от золота. Однако он пресекает наиболее спекулятивные виды торговли драгметаллом.

Это большая разница, и она имеет значение.

Владение физическим золотом и спекуляции с использованием кредитного плеча на колебаниях цен на золото — это не одно и то же. Первое — это материальный актив, инвестиция в актив безопасности. Второе становится бомбой замедленного действия при росте волатильности.

На Западе привыкли к рынкам, где контракты на металл торгуются гораздо активнее, чем сам металл переходит из рук в руки. Такая система может бесперебойно функционировать в течение длительного времени, пока спекулянтов устраивают валютные расчеты. Но что делать, если люди захотят получить физический товар? Вот тогда и возникают проблемы.

Возможно, вы помните начало 2025 года, когда в Лондоне наблюдался такой высокий спрос на поставку золота, что у центральных банков выстраивались очереди, чтобы взять драгметалл взаймы. Было не по себе, но это не стало концом мирового рынка золота. Это не был крах.

Только вот это напомнило миру о том, что фьючерсный контракт и золотой слиток — не одно и то же. Контракт может быть полезен, но золотой слиток — это нечто конечное.

Чем дальше рынок золота отдаляется от физического металла, тем больше доверия он требует. Доверия к контрагентам. Доверия к расчетам. Доверия к своевременности. Доверия к тому, что никто не потребует реальный металл прямо сейчас.

Вот почему за ситуацией в Китае стоит понаблюдать. Не потому, что это все меняет. А потому, что это подсвечивает тенденцию: больше внимания к физической доступности, больше контроля за активами, обеспеченными заемными средствами, и больше интереса к тому, кто на самом деле владеет металлом.

Иногда в разговорах о золоте появляется соблазн превратить противостояние Востока и Запада в нравоучительную историю. Запад — это бумажные активы. Восток — физический металл. Запад — это долги. Восток — дисциплина. Запад — манипуляции. Восток — честное формирование цен.

В реальности все не так однозначно. В Китае есть свои политические риски, контроль за движением капитала, непрозрачность и институциональные стимулы. Его лидеры стремятся к влиянию на рынке золота не ради общественного блага. Они стремятся к получению национальных преимуществ.

Это не значит, что данная история не имеет значения. Это значит лишь то, что нужно держать ухо востро.

В некоторых отношениях возвращение к истокам рынка золота будет полезным. Но в равной степени верно и то, что действия Китая служат его целям. Эти цели не имеют ничего общего с личной свободой или сбережениями домохозяйств. Любая выгода, которую мы видим, — это побочный эффект, а не основная мотивация.

Китай, похоже, понимает то, о чем западные трейдеры часто предпочитают не вспоминать: самое ценное золото — это то, которое можно получить в его физическом виде. Это полезный урок как для частных лиц, так и для центральных банков.