Должны ли американцы требовать аудита Форт-Нокса?

Когда золото находится в руках влиятельных институтов, какой степени прозрачности следует ожидать общественности? Этот вопрос стал вновь актуальным, поскольку президент США Трамп в очередной раз привлек внимание к золотому запасу Америки, включая золото, хранящееся в Форт-Ноксе.

Монетный двор США сообщает, что в хранилище драгоценных металлов в Форт-Ноксе хранится 147,3 миллиона унций золота — примерно половина запасов Казначейства.

Я не думаю, что золото исчезло. Открытых доказательств этому утверждению нет. Важнее, на мой взгляд, задаться другим вопросом: почему от нас ожидают, что мы будем принимать на веру большую часть современной финансовой системы? Этот вопрос выходит далеко за пределы Форт-Нокса.

Мы живем в мире, где деньги становятся все более абстрактными. Зарплаты поступают в виде прямых депозитов. Сбережения существуют в виде цифр на экране. Государственный долг увеличивается такими темпами, что сумма перестает казаться реальной.

Центральные банки разрабатывают негласную политику, которая отражается на счетах за продукты, выплатах по ипотеке и пенсионных планах. Но большинство американцев никогда не услышат доходчивого объяснения, почему на те же доллары можно купить все меньше.

На этом фоне Форт-Нокс особенно интересен, потому что золото легко понять.

Золотой слиток — это не теория. Не модель политики. Это не обещание центрального банка или цифра в электронной таблице. Оно либо существует, либо нет.

Вот почему интерес общественности к Форт-Ноксу никогда не угаснет. Дело не только в металле. Дело в доверии.

Справедливости ради, Казначейство уже затрагивало этот вопрос ранее. У нас есть описания процедуры аудита золота, которое лежит в глубоких хранилищах, включая ежегодные проверки с 1975 по 1986 год, официальные совместные печати и более поздние проверки финансовой отчетности. По окончании процесса 97% золота, хранящегося государственным монетным двором США, было проверено и опечатано без каких-либо существенных расхождений.

Это важно, и не нужно это игнорировать. Но вот в чем проблема: официальные процедуры не всегда обеспечивают общественное доверие. Особенно сегодня.

В эпоху высокой инфляции, растущего государственного долга и скептицизма по отношению к институтам, простое «довертесь нам» уже не имеет такого веса, как раньше. Не потому, что все институты коррумпированы. Не потому, что каждое официальное заявление — ложь. А потому, что американцев слишком часто просили доверять, пока стоимость жизни росла все быстрее.

Есть веские причины, по которым в Форт-Нокс так просто не попасть. Ни один серьезный человек не будет ждать, что золотые хранилища Америки — какой-то музей. Но безопасность — не то же самое, что секретность. Активы в хранилище драгоценных металлов должны быть в безопасности, застрахованы и полностью прозрачны (благодаря регулярным аудитам и постоянному мониторингу). Я просто хочу сказать, что безопасность и определенность — это не противоположности.

Тщательное, надежное и публичное объяснение процесса проверки золота в Америке не ослабит уверенность. Я считаю, что аудит золотых запасов значительно укрепил бы общественное доверие.

Вот в чем главный урок. Дело не в том, что золото пропало. Не в том, что надо верить каждому слуху. А в том, что физическое золото по-прежнему занимает уникальное место в современной экономике, потому что оно представляет собой нечто редкое в нынешней финансовой системе — конечность.

Никакой цепочки контрагентов. Никакой цифровой абстракции. Никаких сложных обещаний, которые зависят от чьей-либо платежеспособности, честности или компетентности.

И именно поэтому так много американцев сегодня серьезнее относятся к физическим драгоценным металлам.