Планы ФРС рушатся

В отличие от 1990-х или даже большей части последнего поколения, сегодня делать ставку на «мягкую посадку» опрометчиво. Эпоха легких денег также стала эпохой мягкой денежно-кредитной политики центрального банка. Но условия изменились. Златовласка покинула здание.

Некоторые проблемы ФРС возникли по ее собственной вине. Ее главной ошибкой была иллюзия, которую рынки охотно разделяли. ФРС еще предстоит объяснить, почему она так ошиблась в отношении инфляции в прошлом году. На протяжении большей части 2021 года центробанк США настаивал на том, что повышение инфляция «временное», хотя факты говорили об обратном. Затем, в ноябре, ФРС признала, что проблема сложнее, чем она думала. Но соответствующих действий не последовало. Центральному банку потребовалось еще четыре месяца, чтобы свернуть ежемесячное вливание $40 миллиардов долларов в рынок недвижимости.

Даже после решения запустить цикл повышения процентных ставок ФРС дала понять, что изменение будет скромным. Первое повышение процентной ставки на 25 базисных пунктов произошло в марте, спустя месяцы после того, как инфляция начала превышать целевой показатель в 2%.

Инфляция превысила ставку по федеральным фондам, и отрицательное значение реальной процентной ставки в США стало еще ниже. Похоже, Пауэлл не может заставить себя отпустить руку Златовласки.

Его трудно винить. На протяжении десятилетий рынки процветали благодаря ожиданиям, что, когда условия станут жесткими, Федеральная резервная система поддержит цены на активы путем резкого снижения ставок и количественного смягчения. Поэтому инвесторы все время «покупали на спаде».

ФРС, помнившая о финансовом тупике, который висел над Вашингтоном на протяжении длительного периода после финансового кризиса, продолжила гнуть свою линию. Если бы она этого не сделала, всем было бы намного хуже. Но больше всех выиграли состоятельные лица, что нельзя назвать справедливым.

Однажды центробанк попытался изменить правила игры. Попытка Бена Бернанке положить конец количественному смягчению в 2013 году провалилась из-за истерики на рынках.

Через несколько месяцев после начала пандемии Covid-19 ФРС отказалась от строгого целевого значения инфляции в 2%, прибегнув к весьма размытым формулировкам. Почти все, а не только ФРС, пришли к выводу, что экономика страны может использовать и другие уловки с целью обеспечить полную занятость.

К сожалению, сейчас эта позиция дискредитирована. Инфляция по-прежнему пожирает прирост доходов. Из-за быстрого роста заработной платы, карантинов в Китае и конфликта в Украине цены на широкий спектр товаров останутся высокими на месяцы вперед. Хотя ФРС не может повлиять на проблемы с глобальной цепочкой поставок, ей, возможно, придется быстрее компенсировать свою неспособность справиться с инфляцией.

В среду Пауэлл, вероятно, объявит о первом за последние годы повышении ставки на 50 базисных пунктов. Рынки уже учли это изменение. Но при общей инфляции в 8,6% удвоение ставки по федеральным фондам до 1% вряд ли приведет к дезинфляции.

Таким образом, ФРС может столкнуться с двумя угрозами. Во-первых, путем ускоренного повышения ставок центробанк может вызвать рецессию в США. Согласно последнему прогнозу членов ФРС, к концу этого года ставка составит 1,9%. На прошлой неделе Deutsche Bank отметил, что ФРС придется поднять ставку до 5 или 6%, чтобы взять инфляцию под контроль. По тем же причинам Morgan Stanley предупредил, что страна вступает в медвежий рынок. Этих точек зрения придерживается меньшинство. Но консенсус-прогнозы, включая прогнозы ФРС, настолько плохие, что воспринимать большинство из них буквально было бы неразумно.

Вторая проблема — это удар по доверию к центральному банку. Пауэлл не признавал, что инфляция вовсе не временная, пока президент Джо Байден не назначил его повторно на пост председателя. Без сомнения, это было совпадением. В любом случае институт, который до недавнего времени считался самым эффективным в Вашингтоне, может снова столкнуться с уроками 1970-х и начала 1980-х годов, даже если сегодняшние проблемы не столь велики. Доверие завоевывают на протяжении лет. И поставить его под сомнение слишком легко.