Крах центральных банков: компании-зомби

«Зомби» были представлены в экономическом жаргоне Рикардо Кабальером, Такео Хоши и Анилом Кашьяпом в их статье «Зомби-кредитование и депрессивная реструктуризация в Японии» в 2008 году, где они назвали убыточные и имеющие долги, но все еще действующие фирмы в Японии «компаниями-зомби». Они обнаружили, что после финансового краха начала 1990-х крупные японские банки направляли деньги к неплатежеспособным заемщикам, также известным как «зомби», так как сами эти крупные банки находились в тяжелом положении.

Финансовый кризис начала 1990-х годов имел свои корни в дерегулировании финансового сектора в начале 1980-х годов и обширных усилиях Банка Японии по ограничению повышения курса иены с помощью низких процентных ставок. Эти действия привели к массовым пузырям на рынке акций и недвижимости. На своем пике стоимость японских акций вдвое превышала рыночную стоимость акций США. Кроме того, рыночная стоимость земли под Императорским дворцом в Токио превышала рыночную стоимость всей недвижимости в Калифорнии.

Многие японские банки и корпорации вложили значительные средства в фондовые рынки и рынки недвижимости, и когда пузырь лопнул в 1990-1991 годах, они понесли огромные убытки, в результате чего оказались неплатежеспособными. Правительство разрешало, а в некоторых случаях даже поощряло банки выдавать кредиты больным предприятиям и позволяло банкам преуменьшать свои потери по кредитам и завышать свой капитал.

Хотя эти меры спасли финансовый сектор, банковский сектор не был реструктурирован. Это привело к значительному сокращению банковского кредитования, и оно стало смещаться в сторону больных убыточных компаний, поскольку слабые банки пытались избежать дальнейших потерь от банкротства компаний. Японская экономика превратилась в «зомби».

По сути, после мирового финансового кризиса центральные банки «наводнили» экономику дешевыми деньгами путем программ дополнительной ликвидности, тем самым снизив доходность облигаций.

Доходность корпоративных облигаций США обрушилась моментально, даже в разгар рецессии, уже после того, как центробанк страны провел количественное смягчение. Когда количественное смягчение продолжилось, охота за доходностью привела инвесторов к еще более рискованным продуктам, подтолкнув, например, доходность облигаций компаний с «мусорным» рейтингом к небывалым минимумам.

Эта среда со сверхнизкими процентными ставками серьезно помешала основной движущей силе долгосрочного экономического роста, то есть созидательному разрушению.

Рост и развитие экономики страны зависит от инноваций технической составляющей, такой как прядильная машина и современные промышленные роботы, которые повышают производительность, то есть эффективность производства. Таким образом, товары становятся дешевле, а уровень заработка работника — выше.

Проще говоря, созидательное разрушение — это процесс, при котором эффективность производства повышается как внутри фирм, так в экономике страны. В более широком плане компании, которые несут убытки, а вместо них появляются более эффективные компании.

Новые, более прибыльные фирмы будут способствовать росту производительности, позволяя технологическим инновациям внедряться в производство. Это увеличивает капитальный доход, заработную плату и уровень жизни граждан.

Еще один способ описать созидательное разрушение — отметить, что как успехи, так и неудачи бизнеса способствуют экономическому прогрессу и развитию. Прибыль, полученная, например, от прибыльного производства товаров и услуг, накапливает доход и капитал, а неудачи раскрывают устойчивые предприятия.

Что происходит, когда деньги (кредит) в изобилии и легко доступны? Убыточные фирмы, которые должны потерпеть неудачу, начинают пролонгировать свои долги и искать легкое финансирование для продолжения своей деятельности. Именно это произошло после того, как центральные банки ввели свои «крайние» монетарные меры в 2010-х годах. Они начали создавать компании-зомби, как это делали японские банки в 1990-х годах.

Компании-зомби представляют собой угрозу для экономики, потому что они ограничивают появление новых, более продуктивных компаний, сокращают создание рабочих мест в экономике и блокируют капитал для непроизводительного использования. Зомби-компании стремятся выжить, а не процветать. Они копят деньги и долги, но не инвестируют. Рабочие могут сохранить свои рабочие места, но они заняты убыточным производством.

Согласно исследованию французского банка Natixis, к концу 2019 года доля корпораций-зомби в Европе выросла до 21%. Теперь из-за «кризисной помощи» эта доля, вероятно, будет значительно выше. Согласно данным, собранным Deutsche Bank Securities, к концу 2020 года количество публичных компаний США, классифицированных как «зомби», выросло почти до 19%. По данным Bloomberg, в ноябре 2020 года американские корпорации-зомби накопили неподъемные $2 трлн долларов долга. Количество зарегистрированных на бирже компаний-зомби также увеличилось на 200 с начала пандемии. Это яркий пример того, как помощь правительства и центрального банка делает экономику более хрупкой.

Увы, центральные банки, особенно Федеральная резервная система и Европейский центральный банк, в течение многих лет поддерживали таких «зомби».

Зомби не должны существовать в реальном мире. В связи с резко ускоряющейся инфляцией, вынуждающей руководителей центральных банков агрессивно повышать ставки в ближайшие месяцы, мы приближаемся к потоку корпоративных банкротств.

А дальше только катастрофа.