ФРС: снова в игре

Многие страны прибегают к введению карантинных мер, время действия которых и строгость различны. Опасность, исходящая от COVID-19 постоянно эволюционирует. Это выражается в мутациях вируса и появлении новых штаммов. При этом ограничения, вводимые государством, постоянно дополняются инстинктивно применяемыми в частном порядке каждым отдельным человеком, личными ограничениями поведения.

Поэтому с уверенностью можно сказать, что всеобщий экономический спад имеет рукотворное происхождение. И после устранения главной причины, победы над распространением инфекции, поведение людей изменится, и экономика начнет быстро восстанавливаться.

Коронавирус был обнаружен еще в конце 2019 года. Но масштабы бедствия для мировой экономики стали проявляться лишь весной 2020 года. Уже в первые три месяца ВВП в Соединенных Штатах Америки упал на 5%. В период с апреля по июнь его снижение составило еще 31,4%. После ослабления карантинного режима в третьем квартале и приспособления к новым реалиям, ВВП значительно увеличился (на 33,4%), хотя и не оправдал прогнозы роста, данные ранее. Четвертый квартал явно показал дальнейший экономический спад, хотя отчетность еще не опубликована. Из-за появления новых штаммов тенденция упадка, скорее всего, перекинется и на первые три месяца наступившего 2021 года.

Ситуацию с продолжающимся экономическим спадом наглядно иллюстрируют слабые показатели занятости. Согласно статистическим данным на декабрь прошедшего 2020 года, безработица в США составляла 6,7%. Данный показатель более оптимистичен, чем 14,8%, отмеченные в середине весны.

Однако он почти вдвое превышает 3,5%, наблюдавшиеся в феврале. О негативном воздействии карантинных ограничений на рынок труда можно судить по исчезнувшим в период март-апрель 22.000.000 рабочих мест. Но эти же показатели свидетельствуют и о потенциале последующего роста. Так, с апреля месяца и до конца 2020 года уже вновь открыты 16.000.000 рабочих мест.

Такой подъем во многом обусловлен беспрецедентными стимулами со стороны ФРС, направленными на устранение последствий пандемии. Еще в марте 2020 года вступил в действие закон, призванный обеспечить безопасность и поддержку экономике в условиях коронакризиса на рекордную сумму $2,2 триллиона долларов. При этом ФРС предусмотрела дополнительные стимулы объемом $200 миллиардов USD.

Уже после, в декабре, был принят еще один закон о стимулах для экономики на сумму $900 миллиардов. А пришедший к власти новый президент Джо Байден добивается утверждения еще одного пакета экономических стимулов со стороны ФРС объемом $1,9 триллиона.

Если президент Байден добьется своего, то общий объем бюджетных стимулов со стороны ФРС, призванных компенсировать последствия пандемии коронавируса, составит $5,2 триллиона долларов. Эта сумма сопоставима с четвертой частью ВВП США за год. Если сравнивать ситуацию с 2009 годом, то, согласно закону США о восстановительных мерах, стимулы от ФРС, поддерживающие экономику, достигли тогда объема не более $800 миллиардов.

Вероятное время освоения всего объема нынешних стимулов, достигших $5,2 триллиона, составит примерно два года. Однако их объем около 12% от годового ВВП заставляет опасаться за стабильность бюджета и сохранение частной и социальной составляющей бюджетных затрат, зависящей от ключевой процентной ставки ФРС. Как минимум, подобные бюджетные стимулы должны сопровождаться соответствующей монетарной линией регулятора. Иными словами, должна быть обеспечена монетизация возникшего бюджетного дефицита.

Пока что, американская ФРС прекрасно справляется со своими функциями. С начала весны прошлого года ее баланс пополнился на 70%. Имевшиеся в марте $4,2 триллиона долларов сейчас превратились в $7,4 триллиона. Стоимость государственных и частных активов в государственных резервах также выросла с $3,9 триллиона до $6,8 триллиона. Если рассматривать пассивы, то главная доля поступлений пошла на рост резервных и казначейских балансов страны.

В настоящий момент, для финансирования грандиозных бюджетных планов Соединенных Штатов, ФРС придется быть готовой к выкупу федеральных казначейских долговых бумаг. При этом увеличение баланса должно составить еще $2,8 триллиона, чтобы реализовать декабрьские изменения в законодательстве, касающиеся консолидированных ассигнований, на сумму $900 миллиардов, а также осилить новый «байденовский» пакет экономических стимулов объемом $1,9 триллиона.

Подобная политика ФРС призвана частично устранить опасения относительно вытеснения частных инвестиций и бюджетной нестабильности. Монетизировав дефицит бюджета, Федрезерв может обострить инфляционные ожидания. Но опасность инфляции — это неизбежное следствие подобных необходимых стимулов.

Значительная часть имеющихся экономических и производственных мощностей в США сегодня не задействованы. Поэтому если монетизировать новые пакеты стимулирующих мер ФРС, это вряд ли приведет к значительному разгону инфляции. А любые неожиданные проявления инфляции можно будет быстро компенсировать.

Вероятно, что инфляция не обозначит себя ощутимо до октября 2021 года. Если к этому моменту будет достигнут прорыв в борьбе с пандемией коронавируса путем успешной вакцинации, то новые финансовые меры со стороны ФРС будут уже не нужны. А проявления инфляции можно будет контролировать более жесткой кредитно-финансовой политикой регулятора.