Торговый дефицит и надежные деньги

Эта фиксация отражает глубокое непонимание международной торговли, которым экономисты классической школы не обманывались. Понятно и четко старую точку зрения выражал Людвиг фон Мизес, чья работа предлагает решение проблем современной торговли. Для Мизеса торговый баланс был не целью политики, которой необходимо управлять, а временным результатом в рамках более широкого денежно-кредитного процесса, который при наличии надежных денег естественным образом приводил к корректировке и сбалансированности.

Эта классическая теория международного обмена отвергает навязчивую идею меркантилистов о положительном сальдо торгового баланса. Страны не «выигрывают» и не «проигрывают» в торговле. Отдельные лица обмениваются товарами и услугами, потому что обе стороны ожидают получить выгоду.

С этой точки зрения дисбаланс в торговле не является ни патологическим, ни постоянным. Это сигнал, отражающий лежащие в основе ценовые структуры, движение капитала и потребительские предпочтения.

Мизес был приверженцем этой концепции, тем более в условиях реального золотого стандарта. В своей книге «Теория денег и кредита» он объяснил, что баланс международной торговли неотделим от денежно-кредитных условий.

Когда страна имеет положительное сальдо торгового баланса при золотом стандарте, золото поступает в эту страну. Это увеличивает внутреннюю денежную массу, повышает цены и заработную плату и постепенно подрывает конкурентные преимущества страны; экспорт замедляется, импорт увеличивается, а положительное сальдо сокращается.

В странах с дефицитом происходит обратное. Отток золота сокращает денежную массу, снижает цены и повышает конкурентоспособность экспорта. Со временем сальдо торгового баланса меняется в противоположную сторону. Этот процесс не является ни статичным, ни линейным; его лучше всего воспринимать как непрерывную, колеблющуюся корректировку, волнообразную структуру профицита и дефицита в ответ на изменения цен и распределения капитала.

Важно отметить, что этот механизм не требует централизованной координации. Все происходит спонтанно в результате взаимодействия денежных потоков, ценовых сигналов и индивидуального выбора.

Мизес особенно критически относился к идее о том, что торговый баланс следует интерпретировать как показатели национального успеха. В книге «Деятельность человека» он настаивает на том, что статистика платежного баланса носит описательный, а не нормативный характер. Дефицит торгового баланса может совпадать с высокими экономическими показателями, ростом инвестиций и благосостоянием потребителей. Профицит, напротив, может отражать отток капитала, снижение потребления или жесткость внутренних рынков.

Для Мизеса имело значение не то, экспортирует ли страна больше, чем импортирует, а то, могут ли люди свободно торговать в рамках надежной денежно-кредитной системы.

Попытки «исправить» торговый дефицит с помощью пошлин или квот отражает неверное толкование природы этого явления. Такая политика лечит симптомы, игнорируя при этом причины, особенно монетарные.

По этой причине Мизес пошел дальше предшествующих экономистов-классиков, уделив особое внимание банковскому делу и кредиту. Механизм потока цен-денег работает только в том случае, если движение золота влияет на внутреннее денежное обращение. Когда центральные банки стерилизуют приток или отток золота, компенсируя их за счет кредитной экспансии или сокращения, процесс корректировки нарушается.

Мизес неоднократно предупреждал, что кредитная экспансия может привести к устойчивым торговым дисбалансам путем искажения ценовых сигналов. Искусственно заниженные процентные ставки и легкие деньги поощряют избыточное потребление, препятствуют сбережениям и привлекают иностранный капитал, часто маскируя основные дисбалансы до тех пор, пока кризис не приведет к вынужденной корректировке. В такой среде хронический дефицит — это не проблемы в торговле, а неэффективное управление финансовых институтов.

Это понимание особенно актуально сегодня. Современная долларово-фиатная система отделяет торговлю от денежно-кредитной дисциплины. Поскольку доллар США функционирует как мировая резервная валюта, Соединенные Штаты могут иметь большой и постоянный торговый дефицит, не сталкиваясь с необходимостью немедленной корректировки, которая возникла бы при золотом стандарте. Иностранные экспортеры накапливают долларовые резервы, вместо того чтобы требовать расчетов в материальной валюте, а американские политики интерпретируют отсутствие ограничений как доказательство того, что проблемы не существует. Мизес бы с этим не согласился.

Риторика Трампа представляет собой возрождение меркантилистского мышления, облеченного в популистские формулировки. Торговый дефицит преподносится как свидетельство того, что Америку «обворовывают», в то время как пошлины представляются как инструменты для восстановления баланса и возрождения отечественной промышленности. Однако, с точки зрения Мизеса, такой подход пытается устранить монетарные искажения с помощью торговой политики.

Пошлины не восстанавливают конкурентоспособность, они ее скрывают. Они повышают внутренние цены, провоцируют ответные меры и искажают распределение капитала, оставляя при этом нетронутыми лежащие в основе монетарные причины. Если дисбаланс в торговле обусловлен кредитной экспансией, бюджетным дефицитом и привилегиями резервной валюты, то пошлины просто перераспределяют издержки внутри страны, усугубляя международные трения.

Мизес не отрицал, что дисбаланс в торговле может привести к политической дестабилизации. Но он настаивал на том, что решение проблемы заключается в восстановлении надежных денег и обеспечении свободной корректировки цен, обменных курсов и процентных ставок. В таких условиях профицит и дефицит со временем будут стремиться к равновесию, но не благодаря бюрократическому управлению, а благодаря выбору граждан, реагирующих на реальные ценовые сигналы.

Современная одержимость торговыми балансами отражает не экономический реализм, а отказ от классической денежно-кредитной дисциплины. Пока это не поймут, торговая политика будет грубым и неэффективным инструментом, используемым для устранения последствий, а не причин.

В этом отношении идеи Мизеса не являются пережитками ушедшего в прошлое мира золотого стандарта. Они напоминают о том, что торговлю нельзя рассматривать в отрыве от денег и что попытки делать это будут и дальше приводить к дисбалансу, с которым якобы борются политики.