На Уолл-стрит пир, на Мейн-стрит голод

Как плохой пенни всегда возвращается к своему хозяину, Уолл-стрит возвращается к своему «быку». Точнее, как сказал Майкл Хартнетт, главный инвестиционный директор Bank of America, Уолл-стрит приближается к «полному быку». Мы могли бы заменить «быка» на непристойное слово, но этикет не позволяет.

Недавно был опубликован последний опрос управляющих фондами — ежемесячный барометр настроений примерно 200 управляющих по всему миру. И барометр указывает на попутный ветер и ясное небо впереди. 66% опрошенных считают, что мировая экономика находится в «фазе раннего цикла», что стало самым высоким показателем с марта 2010 года. 84% ожидают ускорения роста мировой экономики, что также считается максимальным значением за 18 лет. 73% прогнозируют более крутую кривую доходности — очередной рекорд.

Напомним, крутая кривая доходности предсказывает высокие темпы роста в будущем. Сглаженная кривая доходности говорит об обратном.

Жадность возвращается

Почему именно Уолл-стрит приближается к «полному быку»?

Мировые фондовые рынки восстановились на фоне улучшения макроэкономических показателей, результатов выборов в США и надежд на потенциальную вакцину против Covid-19. В ноябре доля денежных средств в активах снизилась до 4,1 с 4,4% в октябре и 4,8% в сентябре, как показал опрос 216 участников дискуссии с активами под управлением на сумму 573 млрд долларов. Показатель менее 4% указывает на жадность, а выше 5% — на страх.

BloombergQuint

В марте на фоне пандемии индекс «Страха и жадности» CNN («Fear and Greed» index) упал до 2 из 100, что означает «крайнюю степень страха». Сейчас индекс составляет 72, то есть указывает на «жадность». Любое значение выше 75 означает «крайнюю степень жадности».

Для инвесторов кошмарный марш по темной коварной долине закончился, и перед глазами простираются широкие, залитые солнцем возвышенности. «Прямо по курсу Доу 30,000!».

И тут по спине бежит холодок, и капелька пота стекает по виску.

Хорошие новости навевают ужас

Как мы отмечали ранее: плохие новости нас пугают, но хорошие новости — приводят в ужас. Надежды крепнут, бдительность снижается, покупатели теряют чувство меры. Когда толпа собирается в кучу, мы инстинктивно ускоряем шаг и пробиваемся к выходу.

Это потому, что толпа вселяет беспокойство. Заставляет чувствовать себя некомфортно. Тревожно. Мы особенно обеспокоены «бычьей» толпой, потому что она крутится вокруг легенды об «улучшении макроэкономических факторов».

Тем не менее, мы хотели бы поговорить о некоем событии, произошедшем в эти выходные.

Пока на Уолл-стрит празднуют, на Мейн-стрит голодают

Тысячи автомобилей, от горизонта до горизонта, выстроились в очередь к банку продовольствия в Далласе, штат Техас. Отражают ли очереди голодных людей улучшение условий на макроэкономическом уровне?

На прошлых выходных пищевой банк Северного Техаса накормил 25.000 урчащих животов 600.000 фунтами еды. Согласно данным наших сотрудников, один из популярнейших поисковых запросов в интернете звучит как «ближайший пищевой банк».

Без всяких сомнений, фондовый рынок — это далеко не экономика.

Полная занятость восстановится в 2026 году?

Между тем, уровень безработицы перед пандемией упал до рекордно низкого уровня в 3% или ниже. В апреле он взлетел до 14,7% (вероятно, выше), поскольку работу потеряли миллионы людей. Сегодня официальное значение колеблется на уровне 6,9%. Тем не менее, на горизонте маячат новые ограничительные меры — и новые увольнения.

Когда уровень безработицы вернется к минимуму, зарегистрированному до пандемии? Чтобы заглянуть в будущее, давайте вспомним прошлое — рецессию 2008 года. К норме занятость в США возвращалась в течение 76 месяцев, то есть более шести лет. Если провести параллель, то уровень безработицы вернется к прошлым показателям в 2026 году.

Конечно, это может случиться и раньше. А может и позже, потому что на некоторые отрасли пандемия будет оказывать эффект еще долгие годы. К ним относятся туризм, рестораны, развлечения и так далее. Мы искренне желаем, чтобы эти отрасли восстановились как можно скорее, но шансы не так уж велики.

Темы восстановления замедляются

Между тем, сегодняшнее долговое бремя экономики гораздо больше, чем в 2008 году, и долг тянет ее на дно, как висящий на шее камень. Общий уровень долга перед пандемией составлял примерно 75 триллионов долларов, и он продолжает расти невообразимыми темпами.

Майкл Лебовиц и Джек Скотт из Real Inves‌tment Advice провели воображаемую линию, которая соединяет рецессию 1990, 2001, 2008-2009 годов и рецессию 2020, и эта линия идет вниз. Каждая рецессия требует больше времени для восстановления, чем предыдущая, при этом долг беспрерывно повышается.

• Рецессия 2008-2009 годов была обширнее и затронула больше отраслей, граждан и стран, чем предыдущие рецессии 1990 и 2001 годов.
• Рецессия 2008-2009 годов и восстановление после нее потребовали больше налогово-бюджетных и денежно-кредитных усилий для повышения экономической активности.
• Размер федерального, корпоративного и индивидуального долга в 1990 и 2001 годах был значительно ниже, чем в 2008-2009.
• Темпы естественного экономического роста в 1990 и 2001 годах были выше, чем в период рецессии 2008-2009.

А как насчет темпов роста?

Темпы роста сокращаются вдвое

Майкл Лебовиц и Джек Скотт пришли к следующему выводу:

Темпы экономического роста в будущем могут составить половину от и без того слабых темпов на пути к рецессии (2020 года).

Между тем, по оценке Бюджетного управления Конгресса, в следующие 10 лет пандемия сократит реальный ВВП на $8 триллионов долларов, а номинальный ВВП — на $15,7 триллиона. Разумеется, реальный ВВП исключает инфляцию, а номинальный — нет.

Эти потери — если цифры верны — уже не вернуть.

Чему не суждено произойти

Все это ведет к уничтожению благосостояния. Это означает дома, в которых никогда не будут жить, автомобили, которые не будут водить, самолеты, которыми не будут управлять, работу, которую никогда не выполнят, отпуска, которые никогда не возьмут. То же с любым товаром: компьютерами, телевизорами, ножовками, лекарствами, кондиционерами. Это бизнес, который никогда не реализуется.

Потерянный ВВП представляет собой обескровленную жизнь нации. И процесс не остановится, если цифры продолжат ухудшаться. Один или два года вялого роста требуют лишь терпения. А череда ежегодного замедления роста — гораздо большего.

Долгий путь

Средний реальный годовой экономический рост с 1980 года составлял 3,22%, но с 2009 показатель упал до 2,23%. Что, если бы темпы остались на уровне 3,22% до 2009? По оценке Джима Рикардса, сегодня Соединенные Штаты были бы богаче как минимум на $4 триллиона долларов.

Продлите болезнь на 30, 50, 60 лет, и вы придете к печальному выводу: общество, которое растет на 3,22%, будет вдвое богаче, чем общество, которое растет на 2,23%.

Представьте двух людей: первый обладал огромным богатством, но потерял его, а второй никогда не знал высших благ. Первый будет несчастнее, потому что он знает, что потерял. Второй же не сможет почувствовать утрату того, чего у него никогда не было.

Если существующие тенденции не изменятся, однажды Соединенным Штатам придется очень тяжело.